ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ЖУРНАЛА ГИТАРИСТЪ
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ЖУРНАЛА "ГИТАРИСТЪ"
Главная arrow Статьи arrow Джон Вильямс
Джон Вильямс Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 2
ХудшаяЛучшая 
Написал Administrator   
05.03.2011

Перевод с английского языка В.Г. Борисевича

 

Всегда испытываешь удовольствие, когда посещаешь Джона Вильямса. Он действительно является настоящей личностью, и бесспорно одним из самых прекрасных гитаристов, когда-либо и где-либо живших. Да, именно поэтому я говорю с ним, делая интервью для журнала, но неизменно мы просто беседуем за чашечкой кофе и, в конце концов, завтракаем. Жизнь течет вокруг нас. На душе легко. Каждый раз находится всегда что-то новое, и мое посещение Джона совпало со временем, когда он готовился к очень серьезной работе в гитарном дуэте. Любой, кто этим уже занимается, имеет мало свободного времени. Джон Вильямс дорогого стоит, поэтому гитарный мир интересуется и наблюдает за его творчеством. Так что я начал с того, что спросил у него про их новый дуэт с Тимом Каином (Tim Kain).

 

Дж.В.: Я знаю Тима давно. Прежде всего, он был студентом очень старого друга моей семьи, учителя гитары Сейди Бишопа (Sadie Bishop), который основал факультет гитары в Канберре. Затем он здесь случайно встретился с Гордоном Гросски (Gordon Crosskey)  и поступил и окончил Королевский северный музыкальный колледж (Royal Northern College of Music). И мы уже были в контакте в течение моего визита в Австралию. Первоначальное музыкальное родство выявилось, когда я собирал группу «Атака» (Attacca). Оно касалось нашего совместного отношения к делу. У нас был очень хороший год. Нас было семеро, и мы сделали тур здесь и более короткий по Австралии. Группа имела двух гитаристов – Тима и меня – и мы очень хорошо работали в ансамбле. Главным образом по географическим причинам «Атака» перестала существовать. Несмотря на проблемы и волнение, вызванные перемещениями через континенты, в смысле дальнейшего развития, создания репертуара и работы, которая все это могла повлечь за собой, мы делали достаточно, чтобы осуществить все это на практике. Но едва ли это было возможно ввиду того, что половина из нас жила в Австралии, а другая половина в Лондоне.

         Конечно, с двумя гитарами намного легче. Оба из нас ясно понимали, что имелся своего рода сдерживающий фактор в отношении музыкального сопровождения, обусловленный записями, которые я сделал с Джулианом, и никто из нас не хотел быть замеченным в любой конкуренции или даже считать меня нелояльным в некотором отношении. Конечно эти вещи не оказывают особого влияния, но тем не менее из-за долгой персональной дружбы между Джулианом и мной, я не хотел бы быть замеченным в возможности предложения второго варианта «Джулиана и Джона». И Тим в равной степени отдавал себе в этом отчет. В некотором смысле то беспокойство было излишним, потому что наша главная музыкальная цель, наша главная движущая сила в музыке была не только концентрироваться на новом материале, а иметь своего рода Австралийский уклон в дуэте. Этому более способствовала совместная работа в «Атаке», чем то что Тим и я – австралийцы. Мы хотели концентрироваться на австралийской музыке, хотя и не исключали другую. И конечно это является нечто особенным и совершенно отличным от того, что мы делали с Джулианом или то, что мы бы с ним сделали. Мы оба действительно стремимся к тому, что понятно людям – не только публике, но и нашим друзьям и коллегам по гитаре. Вещи, которые я делал с Джулианом, были очень специальными, и в некотором отношении мне бы не хотелось касаться этого репертуара. Фактически, на CD мы сделали, мы играли три одинаковые испанские пьесы.

 

 

 

Этот не очень специфический репертуар, не является ли специальным для Вас с Джулианом?

 

Совершенно верно. Так или иначе, каждый его играет. Не считая тех трех пьес, все остальное является новым.

 

 

 

Неплохо было бы знать больше об Австралийском репертуаре, который Вы собираетесь играть вместе с Тимом. Например, произведение Филиппа Хоугтона (Phillip Houghton), запись и заимствованную партитуру которого я имею…

 

Это то, что делал Петер Констант (Peter Constant) в Мельбурне?

 

 

 

Нет, это сестры Страно (Strano) из Австралии.

 

Это не три пьесы, Богомол и Луна, Элегия и Алхимия (The Mantis and the Moon, Lament and Alchemy)?

 

 

 

Да, Вы играли это?

 

Да, мы записали эти фантастические пьесы, но в любом случае это не первое исполнение. Однако для записи он недавно их пересмотрел. Так или иначе, там были те пьесы и работа, которая на самом деле была написана для нас Найджелом Вестлаком (Nigel Westlake) под названием «Песни из леса» (Songs from the Forest), состоящая из разнообразных разделов и продолжительностью около десяти минут. Фантастическое произведение, очень сложное, которое потребовало много репетиций, особенно в моей партии, где я нашел часть ритмического материала ансамбля очень сложным и запутанным.

 

 

 

Мне нравилось слушать это!

 

Я всегда бываю очень точен, когда приходится читать ритмически сложные моменты, и иногда они фактически могут идти против общего музыкального потока, потому что относительно наложения гитарных партий он делает такого чертовски много. В конце концов, мы в этом разобрались, и это очень эффектно. Так что мы получили здесь две прекрасные работы, в целом приблизительно на 20 минут, и иметь ее запись на значимом международном лейбле важно для нас.

 

 

 

Что за лейбл?

 

Sony. И остальная часть программы – мы записали эти хорошо известные три испанские пьесы, танец из La Vida Breve, Танец №6 Гранадоса и Intermezzo и небольшую Сонату Солера, которую я сделал для двух гитар только в последние дни перед записью. Эта соната очень легкая в работе, но она осуществила хорошую связь, т.к. является и испанской, и немного барочной. Тогда мы получили три прекрасных O'Carolan дуэта в аранжировке Герри Гарсии (Gerry Garcia), включающие в себя O'Carolan's Concerto, Fanny Power и два Planxty.

 

Ах! Концерт О'Каролана …, который скоро мы играем в Дублине и Джон Филей (John Feeley) устраивает для нас это, плюс еще один, а он знал, что Джеральд (Gerald) сделал их два.

 

 

 

В самом деле! Вы видели темы в оригинале?

 

О! Да! Я сам делал аранжировку O'Carolan's Concerto для одной гитары.

 

Правильно, и Джеральд также. Третий дуэт – это компиляция из двух Planxty. Fanny Power мы начинали очень медленно, потому что этот зал бы акустически абсолютно превосходен. Он был спроектирован тем же архитектором, что и V & A. Это действительно великолепно. Я записал там Барриоса, а также Концерт Ричарда Харвея (Richard Harvey). Конечно, это одна из ловушек. Ты должен быть осторожен, играя в зале с явно хорошей акустикой слишком медленно, потому что играешь от звука, который слышишь, и мы начали играть Fanny Power так медленно. Мы смотрели друг на друга первые три такта, думая, что мы будем начинать снова немного быстрее? Но все звучало надлежащим образом. Так мы доиграли до конца, и нам представлялось, что это звучало прекрасно, хотя и немного медленнее, чем мы намеревались.

         Мы играли от акустики, т.е. использовали естественный звук и совсем не редактировали. На самом деле это верно только на 99 процентов. Мы начали быстрее, и отказались от этого, пройдя половину пути. Фактически не было ничего подобного тому, что мы получили.

 

         Если звук в зале красивый, то и на CD он тоже будет красивым. И если люди видят тебя играющим это в другой раз в полтора раза быстрее и выражают недовольство относительно того, что это не соответствует записи, то это их проблема.

         Это точно. С другой стороны мы делали Микропьесы (Micropiezas) Брауэра. От пятой я не был в большом восторге. Думаю, что четыре из них связаны и изысканно подобраны, а также являются прекрасными выразительными небольшими миниатюрами. Возможно на концерте идея пятой пьесы тоже хорошая, но, по моему мнению, на записи она была бы раздражающе неуместна.

         Мы делали Джонго (Jongo) Беллинати (Bellinati) и Капитолу (Capitola) Бена Вердери (Ben Verdery). Последняя является восхитительной сольной пьесой, но Бен сделал аранжировку для нашего дуэта. А также Молитву (Prayer) Фреда Хенда (Fred Hand) – великолепную пьесу. И еще одно произведение, которое является очень светлым и ностальгическим, оно написано в очаровательном стиле, одной из пьес Петера Мадлема (Peter Madlem) исполнителя/композитора/аранжировщика из Уэст Коста (Западное побережье Новой Зеландии), народного музыканта играющего на банджо. Он был большим другом Джо Пасса (Joe Pass) и писал для нас с ним циклы из десяти или двенадцати пьес – но конечно Джо умер, а только одно из них случайно подходит для двух классических гитар. Оно называется Монте-Карло (Monte Carlo).

         Мы завершаем диск небольшой мелодией к фильму «Плохой мальчик» (Bad Boy), которую написал Такемитцу (Takemitsu) и еще одной пьесой, написанной на музыку Шостаковича к фильму Овод. Это сводит с ума! Возможно это два наиболее известных композитора в этой программе и только две небольшие прекрасные мелодии из фильмов! После часа с лишним музыки весьма неплохо закончить этими медленными и восхитительными вещами. Мы действительно довольны программой. Она получилась с интернациональным чувством, т.е. объединилась в группах – например, вся «Americas» музыка вместе.

 

 

 

Когда выпуск?

 

Примерно в Мае.

 

 

 

Когда Вы делаете CD подобный этому, который вовлекает большое количество обязательств, подразумевается, что Вы с Тимом могли бы работать в этом дуэте более длительное время, чем только в программе этого года?

 

Я надеюсь на это. Вы точно знаете сами, что над дуэтом требуется работать. Конечно, мы делаем тур здесь, а затем такой же в Австралии и я, конечно, буду надеяться на то, что если мы можем это упорядочить: имевшие место концерты и выпущенный компакт диск, то мы сможем пользоваться этим в будущем. Может быть трудно договориться. Если мы с Тимом интересны, то я уже пытался нас продать, для концертного турне по Японии и Штатам. Но как Вы знаете, промоуторы могут быть очень консервативными, и только они препятствуют созданию того скачка к другому действию, к другому промежуточной ступени…

 

 

 

Вы находите, что сопротивление имеется к чему-то другому, нежели исключительно только к одному «Джону Вильямсу? Действительно они хотят только солиста, потому что Вы есть тот, кто Вы есть?

 

Уверен, что этому отдается предпочтение. Они будут брать вещи подобные турне «Атаки» на основании того, что Вам нравится то, что Вы ожидаете от меня. Они это делают на доверии. Если я говорю, что к примеру только приеду или что-то подобное, то это хорошо – это тоже движение вперед.

 

 

 

Что Вы чувствуйте в отношении возражений?

 

Я полагаю, что не имею больших возражений, может быть цена, которую ты оплачиваешь. Ты известный, и это помогает тебе делать концерты и играть музыку, которую ты хочешь и поэтому, да, это цена, которую ты платишь, и это может иметь место. Но это является также и препятствием, потому что если кто-то еще вовлечен в этот процесс, а ты хочешь его продвинуть, то это может быть проблемой. Ты всегда должен это объяснять через свой собственный имидж. Ты пытаешься сказать: «Взгляните не только на меня».

 

 

 

Вы не хотите подтвердить, что в мире существуют и другие: Ваши коллеги по праву являются первоклассными музыкантами.

 

Совершенно верно. Могут быть музыканты лучше меня! Главным примером этого был тур «Атака», где посещение некоторых концертов было неполным, потому что люди согласились с тем фактом, что не было сольного ангажемента, а также они слышали достаточно о том, что это было ради того, чтобы звучать необычно и по-новому, и в том как это было, не могло найти отклик в душе. Но в одном из мест, где была аудитория «пленника» (аудитория пленника, потому что это была аудитория фестиваля в Брайтоне), концерт был переполнен, потому что все происходило во время фестиваля, и мы изменили порядок вещей, потому что мы знали, как работала программа из опыта других концертов. Я имел очень маленькую группу солистов в середине концерта, а в главном произведении с цифровой задержкой играл свою часть на кларнете Найджел Вестлак (Nigel Westlake) – Вы помните? Это было подобно «хиту», и казалось, что люди фантастически наслаждались целым концертом. Они полностью забыли свою первоначальную мысль о том, что это был концерт Вильямса. Итак, все ОК, хорошо быть в состоянии следовать одному и тому же ориентиру. И они получили намного больше и лучше! Да, хорошо когда работает этот путь. Это работало хорошо в Австралии, в «Атаке» просто потому что имеется настолько «локальное» предоставление информации об этом, например, аншлаг в Мельбурне или в Сиднее. Но чтобы иметь будущее, нам необходимо было бы иметь все больше и больше успешной промоции такого вида.

 

 

 

Я полагаю, что если бы Вы играли только соло – и думаю, что это был бы не Ваш выбор – я подозреваю, что Вам бы это надоело, потому что Вы этим занимались с тех пор, когда были еще маленьким ребенком. Вам нравится создавать музыку с другими людьми, не так ли?

 

Мне нравится исполнять музыку с другими людьми! Конечно, я также люблю играть соло. Вы знаете, однажды в Новой Зеландии я дал очень неудачный ответ в интервью на радио, которое у меня брали днем перед концертом. Тогда я объяснил, что нет ничего особенно замечательного относительно исполнения сольного концерта. Я сказал, что, если я играю соло, – которое мне нравится, потому что я люблю гитару, – то я могу играть дома с чашкой чая. Слушая это интервью по радио, одна пара не поняла смысла моего высказывания и в тот же вечер возвратила свои билеты с маленьким устным комментарием: «Вам не нравится давать концерты, тогда мы не придем на Ваш концерт»!

Я гастролирую не собственной персоной и не наслаждаюсь аплодисментами, хотя принимать их приятно. Отчасти забавно иметь такой шум после изящной тихой пьесы, когда пара тысяч людей хлопает в ладоши. Это не совсем музыкально, а также не получается создать волшебство тишины.

Это – одна из утонченных особенностей, которую нелегко объяснить. Я управлял этим только таким образом, что делал определенное число сольных концертов в год; я смотрю вперед на один или два года и говорю, что это все, что я собираюсь играть сольно. Я имел приблизительно 13 или 14 сольных концертов в 1996 г. и 16 или 17 в 1997 г. Вот так. Я знаю свои программы; я собираюсь играть довольно много Лео Брауэра, потому что планирую делать запись его музыки.

Нет ничего специфически присущего исполнению сольного концерта. Но некоторое чувство пребывания вместе является нечто действительно специфическим в игре с другими музыкантами, которых нет с Вами дома просто из-за вида подготовки при помощи репетиций с другими музыкантами. Вы слушаете, Вы являетесь почти половиной части аудитории. Вы слушаете Вашего партнера, как играют музыканты.

Это не должно говорить о том, что я испытываю крайне неприятное чувство играть сольные концерты. Нет, я люблю в большом пространстве слушать усиленный или неусиленный гитарный звук. Один из моментов, который Вы добиваетесь – это слышать Ваш собственный инструмент.

Теперь – если состоится небольшая поездка в Европу, и кто-нибудь спросит о том, что приедем ли мы с Тимом Каином (Tim Kain) и сыграем ли мы дуэтом четыре концерта, то я скажу да. Но если они скажут: «Имеется миллион фунтов, Вы приедете, Вы будете играть один сольный концерт?» Ответ будет «нет». Но если состоится нечто подобное концерту на следующей неделе (декабрь 1995, в концертном зале Wigmore Hall, в поддержку детей войны), то для меня это является удовольствием не имеющего себе равного.

 

 

 

Отчасти особенность, которая точно может быть приспособлена в Вашей жизни…

 

Вот именно. Я буду говорить это снова – я люблю играть соло, но я хочу знать, что когда я играю, я собираюсь наслаждаться этим – тем, что я делаю – потому что я не играю слишком много. Так в конце этого года я буду делать пять концертов в Германии, три на Западном Побережье Америки, один в Париже и один в Манчестере и именно в то время. Я знаю, как буду действительно составлять свою программу. Я знаю то, над чем собираюсь работать.

 

 

 

Вы прикладываете к этому все усилия, весь адреналин и вот это сделано. Вы не страдаете когда сжигаете этот путь, не так ли?

 

Вы добиваетесь этого и таким образом освобождаетесь на длительные периоды времени для того, чтобы в будущем развивать другие проекты.

 

 

 

Были такие времена, когда Вы играли намного больше сольных концертов?

 

О, да. В действительности намного больше всех остальных. Но это было много лет назад в 60-х годах. Но я не жалею, что в то время выбрал такой путь. Я благодарю Бога, что учился таким образом. Делая это, я учился, а также учился, чтобы прекратить делать это.

Эмми Тиллет (Emmie Tillett), которая была Иббс (Ibbs) и Тиллет, помогала мне не только с ангажированием большого количества концертов – там было намного больше музыкальных клубов, чем сейчас – но также и направила меня в группу камерной музыки Musica da Camera под управлением флейтиста Гарольдом Кларком (Harold Clark). Джулиан немного играл с ними, и я занял его место, когда он перестал с ними работать. И к тому же в трио с Аланом Ловедей (Alan Loveday) и Амариллис Флеминг (Amaryllis Fleming). И она связала меня с тенором Уилфредом Броуном (Wilfred Brown); Джулиан играл в дуэте с Питером Пеарсом (Peter Pears), который был очень известным и признанным. Эмми Тиллет их тоже продвигала, но считала, что имелась возможность для другого голоса и гитарного дуэта. Так в шестидесятых годах я проработал большое количество камерного и дуэтного материала. Я никогда не считал концерты, но в течение сезона я делал четыре, пять, шесть концертов в неделю. Например, я мог бы уезжать с Musica da Camera в середину Уэльса и давать шесть концертов за шесть дней с парой школьных концертов (всегда несколько школьных концертов). Я делал это годы, просто прекрасно, я не чувствовал себя плохо от этого. Это был потрясающий опыт. А затем были концертные приглашения по четвергам для Радио 3 (Radio 3). Исполнялось много современной музыки, главным образом с ансамблем Мелос (Melos). Что же было в начале 70-х, 1972 или 1973 годов, не могу точно вспомнить. Я делал много зарубежных туров. Я ездил каждый год в Штаты, Европу, все как обычно, плюс все Английские концерты. Таким образом имелись два довольно близких между собой решения. Прежде всего, я фактически прекратил путешествовать, и это совпало с началом моего приезда в Австралию в 1972 году, чтобы заняться обучением, делать каждый год или два: летний курс в Сиднее или зимний на Радиовещательной Корпорации ЭЙ-БИ-СИ. Я думал, что хочу этого. Это было также своего рода половиной светских/семейных обстоятельств. Так я перестал гастролировать вообще, я действительно заболел от этого. Только соло.

 

 

 

Концерт, гостиничный номер, концерт, гостиничный номер…

 

Истинная правда! И это не является подобным концертной деятельности здесь, где я мог бы исполнить что-то соло, что-то с Уилфридом Броуном (Wilfrid Brown) и т.д. Дело в другом. Я тогда решил, что мне нравится играть здесь больше, вдобавок мне нравится играть другие вещи, типа музыки к фильмам … так и было. А затем также возникло другое решение, которому я в достаточной степени все еще верен – по возможности не играть в уикенды. Имеет место большая светская жизнь, которая мне нравится и она связана с людьми – не обязательно музыкантами, которые работают в течение недели, а не в уикенды. И если мне приходилось все время уезжать далеко и играть в уикенды …, то по существу не получалось вести светскую жизнь с обычными людьми.

 

 

 

Вы фактически сознательно устроили все таким образом, что Ваша собственная профессиональная жизнь согласовывалась бы с Вашей частной жизнью?

 

Совершенно верно.

 

Будучи тем, кто Вы есть, могли бы Вы играть 365 дней в году, если бы Вы не были осторожным?

 

Я знаю, что удачлив в этом отношении. Но я постоянно думаю, что если удачливые люди не могут организовать это, то нельзя ожидать многого от людей, которые не настолько удачливы. Я чувствую, что это ответственность, чтобы быть уверенным, что я делаю это правильно.

 

 

 

Мы можем вернуться к тому, о чем Вы упомянули ранее? Я действительно был очарован этим, тем более что я сам играю в дуэте. Вы говорили относительно пьесы Найджела Вестлака (Nigel Westlake), о ритмической сложности и о том, что Вы сторонник играть ритмы  точно, поскольку это отмечено в тексте. И Тим, как Вы выразились, является лучше Вас в смысле гибкости. Хорошо, каким же образом Вы этим управляете на расстоянии? Только Бог знает сколько вы не встречаетесь друг с другом, а затем Вы совершаете совместное турне. И Вы будете способны немедленно воссоздать все это?

 

Да, конечно, сможет помочь наличие записи. Мы можем репетировать, работая над трудными участками прежде, чем мы будем соответствовать записи. Для этого диска мы годом раньше дали несколько концертов в Австралии, и Тим приехал за две недели до них, главным образом, чтобы только позаниматься. Тогда я к Австралийским гастролям изучал все в деталях в течение нескольких дней….

 

 

 

Вы действительно построили основу.

 

Да, и для затруднительных мест подобных тем, всего лишь только требуется осуществить все снова. Это не будет проблемой. Думаю, что это немного подобно поездке на велосипеде.

Именно возвращаться к тому участку относительно ритмики: одна из проблем состоит в том, что я являюсь скрупулезно точным, а также довольно критичным. Как раз, поскольку дело касается композитора, я критичен. И существуют некоторые моменты, которые как мне кажется, не работают на гитаре. Возможно они могут быть сыграны, но это действительно не работает. И существуют много ритмических фигур, которые играются безударно, когда обе гитары играют непривычно. Вследствие ударной атаки гитары, ансамбль для гитариста всегда более сложен, чем скажем для исполнителей на струнных инструментах. И некоторые ритмические фразы действительно для меня не работают. Можно их отработать, но они меня расстраивают тем, что не звучат естественно. Это следует делать со звуковой атакой, они действительно не гитарные. Не по техническим причинам, а по ритмическим; они не удовлетворяют природе ритмической артикуляции гитары.

 

 

 

Продолжайте говорить!

 

Хорошо, я могу Вам их тоже сыграть. Думаю, что я сильнее этим огорчен, чем большинство людей. И из-за этого я настаиваю на том, чтобы быть настолько абсолютно точным насколько возможно это прочувствовать, но необязательно с одинаковой метрической точностью долей секунды. Скажем в отличие от двух кларнетов, в случае с гитарой звуки не звучат долгое время, поэтому Вы слышите только атаку, т.е. ритмичный разговор. Ощущается, что на двух гитарах некоторые фразы сыгранны ритмично только в реальном смысле через атаку звука. Если они звучат таким образом, что звуки тянутся согласно специфике инструментов, то чувство ритма поддерживается через звуки, и поэтому остановка и начало каждого звука становятся менее критическими. Имеется своего рода пульс, который там возникает. Такие фразы не могут быть исполнены подобным образом на гитарах. Ладно, они сделаны, и мы услышали их, но слушатель постоянно вне ударов чувствует себя неловко, фактически ум-да, ум-да.… Так Найджел изменил один пассаж, чтобы сделать его для меня более легким.

 

 

 

Вы считаете, что слушатель является также сознательно осведомленным в этом?

 

Вот именно. Не то что я не могу делать это, а я просто имею к этому психологическое сопротивление.

 

 

 

Вы, как музыкант, являетесь очень точным. Возможно, это может иногда работать против Вас?

 

Есть такое, это хорошо подмечено.

 

 

 

Думая об этой Вашей точности, мне после всех этих прожитых лет все еще интересно как Вы идете к этому, в частности я подразумеваю соло? Этот вид творчества всегда каждому интересен. Постепенная практика? Какая?

 

(с юмористическим многозначительным покашливанием, которое у нас обоих вызывает смех)

 

Хорошо, теперь позвольте мне….

 

 

 

Ах, да! Вы просто поражаете этим, верно? Хорошо, это же сродни сумасшествию - чтобы владение такой техникой игры и такими чрезвычайно развитыми навыками чтения с листа доставляло неудобство? Действительно ли музыка настолько доступна Вам, что Вы не нужно управлять ей вообще, и в последствии она может прийти слишком легко?

 

Конечно же нет. Любой инструменталист скажет, что прекрасное чтение с листа и реальная техника абсолютно ничем не могут помочь без какой-либо квалификации вообще. Все что угодно в интерпретации или в совершении хотя бы чего-нибудь того без чего можно обойтись, полностью лежит на чувстве собственной ответственности. Вопрос в том, что Вы хотите делать с этим. Это вообще ничего не имеет общего с непринужденностью. Чтение с листа явно полезно, техника тоже. Принимая во внимание, что техника может иметь много аспектов, мы знаем, что она является не только быстрым движением. Как-то очень давно я разговаривал с моим другом, очень известным трубачом, и мы говорили о людях, которые играют действительно быстро. Он рассказывал о проблеме того, что мы делаем со звуком, как мы 'говорим' с ним. Я сейчас не говорю об интерпретации, это другое. Я говорю о самом звуке, разнообразии и его качестве. Он сказал, что мы должны сначала его создать, прежде чем воспроизвести.

 

 

 

Что точно он подразумевал под этим?

 

Подразумевал следующее – прежде, чем Вы будете играть ноту, она должна звучать в Вашей голове, как будто Вы певец и хотите ее спеть. Вы знаете, что Вам нужен именно тот кончик пальца, или такая форма губ, если Вы трубач, чтобы точно получить чего хотите. Как я говорю, преднамеренно..., Вы знаете то, что Вы хотите, я знаю, что я произношу букву «ж» и уже заранее знаю, что хочу сказать слово «желание». То же самое с извлечением ноты и ее хорошим произношением, артикуляцией и качеством, в котором Вы отдаете себе полный отчет в том, чего Вы хотите этим сказать. Я хочу знать точно, в какое время кончик пальца находится на струне и какой звук я собираюсь сыграть.

Музыка продолжается во времени, и Вы знаете, что Ваши пальцы возможно находятся иногда немного позади. Но Вы знаете, каково Ваше намерение, Вы знаете, какой звук Вы собираетесь воспроизвести. Это и есть техника. И она действительно не относится к быстрому движению. Я – самый независтливый, неревнивый профессионал, которого только можно найти. Есть много музыкантов, скрипачей, пианистов и гитаристов, которые играют действительно быстро, но это абсолютно ничего не значит. Если все, что Вы хотите сделать, играть быстро, то я абсолютно уверен, что у Вас это получится. Все могут играть быстро, если только они больше ни о чем не заботятся.

 

 

 

Вы выбираете сущность идей и способны порождать эти идеи. Как считаете?

 

Точно. Это для меня является техникой.

 

 

 

У многих людей, большинства из нас, действительно нет этого. Я полагаю, что все мы упорно трудимся, чтобы достичь всего того чего мы можем, но «да» не может быть чем-нибудь другим, нежели действительно что-то очень хорошее. Возможно Вы садитесь, смотрите на пьесу и начинаете планировать то, что Вы хотите сделать с ней?

 

Ну, я не знаю насчет планирования. Но как я понимаю, какая бы не была музыка никогда не достаточно техники. Я говорю, что всегда можно сделать немного лучше. Композиторы имеют свои собственные небольшие фигурации, которые представляют собой трудности. У Лео Брауэра есть специфическая особенность написания моделей с ligados, которые находятся в пределах пульса, но фактически идут через естественные группировки нот. Я считаю их очень мудреными, мои пальцы сами хотят двигаться в ритмических группах - Вы знаете виды фраз? У него есть фразы из пяти или шести нот ligados по-видимому наугад; есть много аналогичных вещей, которые я нахожу очень неудобными. Вы всегда можете делать это более технично.

 

 

 

Это интересно. Небольшая фраза, такая как та, которую Вы только что описали, которая как Вы говорите для Вас весьма трудна – и я не нахожу, это неожиданным, потому что я уверен, что Вы должны считать некоторые вещи трудными, хотя люди не верят этому. Что Вы думаете в этом смысле о своей работе? Медленные упражнения?

 

Да, в самом деле. Медленные упражнения, действительно упражнения в медленном темпе. Я верю в медленные упражнения и релаксацию. Противопоставляя неподвижное сидение напротив пюпитра один час и десять минут, когда гитаристы повторяют одну и ту же фразу в любых темпах много раз. Часто это приводит к ошибкам и закреплению их. Моя идея изучения трудного пассажа заключается непременно в наличии очень спокойной атмосферы: чашка чая на столе, может быть игра на правом колене, и я буду смотреть на это и думать, что это действительно приятно, и мне нравится это. Теперь я там отдыхаю на трелях, теперь имеется это ощущение и теперь это будет очень хороший путь достижения цели. Ах, не хорош тот звук, и я буду пытаться играть группировку тем способом, и я мог бы по возможности играть это только спокойно... Обо всем этом я говорю себе, приобретая искомое ощущение в кончиках пальцев. Это почти подобно очень очень спокойному обдумыванию шахматной проблемы.

 

 

 

Вы играете?

 

Да, я играю. Но это точно как в шахматах, важен не ход мыслей, который я должен найти за 10 минут, а более важно знание, которое я получал на шахматной доске за следующую пару дней. Любой, кто играет в шахматы, знает точно, что я имею в виду. Я не ограничен во времени относительно этого. Я мог бы начать беспокоиться, если проблема не исчезла бы за неделю. Это как раз для размышления.

Что касается меня, самое важное из всего – это наслаждаться практической подготовкой. Действительно получать удовольствие от этого. Причина не в том, что Вы достигаете, амбиции здесь не причем. Дело не в том, что Вы собираетесь получить только правильный результат, а в том, чтобы именно наслаждаться самим процессом практических занятий, и размышлять над этими маленькими фразами или над чем-то в этом роде. Я думаю, что это и есть ключ к разгадке. Здесь подобно детям с учебой в школе. Я знаю, что им трудно, но думаю, что лучший совет, который им можно дать заключается в том, что следует найти по крайней мере один предмет (или более), которым им действительно нравилось бы заниматься. И не потому что они собираются получать хорошие оценки. Это звучит старомодно и упрощенно, но думаю, что это действительно важно.

 

 

 

И в музыке Вы тоже выбираете репертуар очень внимательно; музыку, которая Вам действительно нравится?

 

Да, конечно, все правильно.

 

 

 

Я могу видеть по всей стране преподавателей, соглашающихся с Вами в этом подходе относительно процесса подготовки, и хорошо услышать, что Вы сами говорите об этом, и знать, что Вы делаете это. Если бы я мог сказать что-нибудь правдивое о Вашей игре, я сказал бы, что Вы играете лучше, чем когда-либо.

 

Это хороший комплимент. Спасибо!

 

 

 

Другие люди говорят то же самое. Есть более глубокая зрелость. Ваша игра всегда была блестящей, но есть новый звук, более теплый, более разнообразный, чем когда-либо. Это звучит подобно большому количеству лести, но я думаю, что Вы знаете лучше меня.

 

Это очень искренне и хорошо с Вашей стороны.

 

 

 

Вы сами чувствуете это?

 

Это прекрасная тема для обсуждения, но она для других, чтобы комментировать. У меня есть пара оговорок, хотя возможно я не должен их иметь. Хотя я чувствую, что играю очень хорошо, я думаю, что мой стиль игры сдерживался – и все еще немного – сдерживается динамическими ограничениями гитары. В результате этого я имею тенденцию к форсированию звука. Возможно это – самокритика. Я могу только сказать, что это моя потребность и она не поддается моему контролю. У меня крепкие ногти, я играю на гитарах с очень широким динамическим диапазоном – раньше на «Fleta», а сейчас на «Smallman» – и думаю, что имел тенденцию иногда на записи, иногда на концертах создавать немного хрупкий образ, хотя я делаю программу качественно. Думаю, что в этом вопросе среди гитаристов не возможно достигнуть взаимопонимания, но в действительности я форсировал гитару и был расстроен ее ограничениями. Это заставило меня играть способом, который не полностью понимают многие гитаристы, но понимают другие музыканты, в особенности, которые играют на струнных инструментах. Это меня не оправдывает; напротив, я хочу больше знать о себе, и ничего не хочу скрывать. Но интересная вещь состоит в том, что это никогда никогда не возвращалось ко мне от других музыкантов. Кажется у меня, было с ними взаимопонимание с точки зрения звуковой и музыкальной поддержки.

 

 

 

Возможно, потому что Ваш звук более острый и краткий, чем у большинства гитаристов?

 

Нет, я не думаю, что это должно делаться через сокращение звука. Думаю, что это достигается динамикой. Таким способом я приближаюсь к звуку. И мне следует сказать, что я не думаю, что такая позиция всецело признается в гитарном мире. Конечно, не все гитаристы так считают.

 

 

 

 

 
< Пред.   След. >
ГитаристЪ © 2017