ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ЖУРНАЛА ГИТАРИСТЪ
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ЖУРНАЛА "ГИТАРИСТЪ"
Главная arrow СЕМИСТРУННАЯ ГИТАРА arrow Русский гитарист
Русский гитарист Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 13
ХудшаяЛучшая 
Написал Administrator   
05.10.2007

Беседа В.И.Попова с С.Ореховым.
Свердловск 12.04.1987г. Печатается с сокращениями.

http://www.youtube.com/watch?v=coVTxoswEKQ

Виктор Попов: – Расскажите, пожалуйста, о себе, Сергей Дмитриевич.
Сергей Орехов- Родился я в Москве в 1935 году. Гитарой стал заниматься в начале 50-х, т. е, довольно поздно, сам. Потом брал частные уроки у гитариста К узнецова, Владимира Митрофановича (1987— 1953), который написал в свое время книгу “Анализ строя шести- и семиструнной гитары” (М-, 1935). Многих я встречал потом гитаристов, и многие почему-то у него занимались — вся Москва у него занималась. Потому что он один был на всю Москву,   вобщем, все у него начинали заниматься.

В.П.– А кто еще, например?

       С.О.— Например, Ковальский, Вячеслав Михайлович, который потом организовал кружок у себя на дому, и мы ходили все туда заниматься. Ну, энтузиаст такой был гитарный. Он давно умер. У него мы собирались, играли в ансамбле. Любили гитару и приобщались к ней. Потом я ушел в армию, а когда вернулся, сразу поступил в Москонцерт. Вот с тех пор в Москонцерте все и работаю — с 1956 года. Работать я поступил туда к исполнительнице цыганских романсов и песен Раисе Жемчужной. И вот первые наши гастроли с ней были как раз в вашем городе в 1956 году. Это был самый первый город, куда мы приехали —  Свердловск. Здесь тогда выступал Вадим Козин. И вот в двух больших концертных
залах были аншлаги. Он пел в зале филармонии, а мы выступали в окружном Доме офицеров — такой замечательный зал, с амфитеатром. Мы жили тогда в гостинице “Центральная”. Это были мои самые первые гастроли: Свердловск, Челябинск, Курган. С  Раисой Жемчужной я продолжал работать, пока она не ушла на пенсию. Наверное, лет семь вместе с ней работали. Потом я стал работать с женой, Надей Тишининовой, она пела старинные романсы, цыганские песни и романсы. В Свердловск приезжали с ней, примерно, в 1966— 67-м. Потом она тоже ушла на пенсию — по стажу. Тогда мы с Алешей Перфильевым решили организовать гитарный дуэт. Сначала мы работали с ним у Николая Эрденко, который организовал цыганский джаз-ансамбль, коллектив с таким современным уклоном. А сам он– скрипач и певец. Проработали там, пока понадобилось время, чтоб сделать сольный и дуэтный репертуар. Мы решили идти по такому пути: не играть то, что все играют,— в музыкальных школах, училищах, учебный репертуар и 
т. д. Мы решили сделать уклон творческий — на свои произведения, свои обработки. За это время я сделал несколько обработок. Еще у нас в работе несколько находятся. Конечно, с этим репертуаром нам приходится потяжелее, потому что самим приходится писать вещи вариационные, крупные. Это трудно, потому что у меня нет специального композиторского образования; сочиняю я, так сказать, по наитию, где-то во мне это  есть. Но дается тяжело. Дуэтом мы работаем уже третий год. В 1983 или 1984 году прошли тарификацию. Или даже раньше, когда еще у Эрденко работали: там мы аккомпанировали и играли сольные номера. Потом отделились и стали ездить вдвоем. Николай Эрденко сам был сначала в театре у Николая Сличенко, потом ушел, организовал самостоятельный ансамбль. С ними мы с Алексеем ездили в Югославию, примерно в 1984 году. Сейчас мы ездим вдвоем от Москонцерта. А я в этой организации всю жизнь работаю — уже больше 30 лет, четвертый десяток. Наши творческие планы? Делать обработки, набрать на полный концерт в двух отделениях. Сложности для меня : первую партию я пишу хорошо, у нас проблемы возникают со второй партией. Я никогда не думал, что сложнее всего написать вторую партию. Мы не выпускаем на сцену вещи, пока еще не нашли в ней то, что надо . Это такая работа, от которой устаешь: первую партию вроде напишешь, а на вторую уже сил нет. Отдыхаешь, думаешь... Но сама она не приходит. Перекладывать, конечно, проще.
В.П – Ну, а готовыми нотными сборниками вы не пользуетесь?

С.О—Нет, я не пользуюсь. Единственное исключение – это “Романс” Г. Свиридова из музыки к фильму “Метель”. Его мы взяли из сборника, где эта пьеса сделана для гитары с фортепиано. Сначала было  сложно делать. Потом разобрались, сделали. По-гитарному зазвучало. Все-таки перекладывать проще, чем самим, с нуля делать. Есть у меня обработка цыганской песни “Кумушка”, она сделана в современных ритмах эстрадного плана, что я и стараюсь делать в своих пьесах. Но ведь играть только свои вещи - это будет все-таки однообразие. Хотелось бы найти композитора, который бы писал для нас. Хочется работать не только в стиле ретро — только аккомпанементы, но и в современном стиле. Но все равно, уклон у нас будет народный: романсы, русские песни; может, сделаем рапсодию на цыганские темы — одну, длинную, минут на 15. Пока она никак не получается у нас. Возьмем что-то из популярной классики.

В.П –  А что именно?

С.О. – Сейчас мы готовим программу концерта в двух отделениях. Первое, конечно, будет классика– но не Бах, Санс и проч. Хочется сделать для дуэта гитар Фантазию Сарасате на темы оперы “Кармен” . Я уже посмотрел ее - сыграть можно будет. Буду или сам делать, или дам Менро, Льву Александровичу. Хочется включить в репертуар “Кампанеллу” Паганини. И еще что-то такое же, чтобы народ слушал, и чтобы мастерство можно было показать. Когда-то я играл вариации на тему  24-го каприса Паганини. Использовал для этого ту обработку, что играет на балалайке П.Нечепоренко,— она великолепно укладывается. Там яркие вариации, виртуозные, каждая –очень индивидуальная. Паганини можно бы сыграть и в оригинале, но мне не хочется. У Нечепоренко — более эстрадное звучание. Может, возьмем скрипичные пьесы Крейслера, Венявского. Надо восстановить «Седьмой вальс» Шопена. Естественно, русскую классику.У  Глинки хотим сделать ноктюрн “Разлука”. Задумок много, не знаем, к чему придем в итоге. Но время нс терпит, надо быстрее делать все это.

В.П.–У вас сейчас разрешение только на одно отделение концерта? 
 
С.О. – Да. Разрешение на два отделения только от нас сейчас зависит. Надо приготовить программу и сдать. Не хватает по объему. У нас было несколько пассивное состояние до сих пор, было трудно придти к чему-то определенному в репертуаре: чтобы можно было и играть удобно, и чтобы это было все-таки классическое, серьезное, и в то же время,– виртуозное, значительное. А во-вторых, звучат две гитары, поэтому мы и берем что-то, скажем, для скрипки и фортепиано– и перекладываем. Надо расширять возможности такого гитарного ансамбля. Ну а  во втором отделении концерта будут русские песни, ретро и современная музыка.

В.П. – Мне приходилось слушать многих гитаристов, но такого репертуара, как у вас, нет ни у кого. Я и писал не раз о гитаристах, и говорил, что русской музыки на гитаре не звучит фактически. Санс, Каркасси, Таррега и прочие — все это хорошо, конечно; но ведь мы - русские, и русское-то, свое,  играть тоже надо!

С.О.–Правильно. Вот сейчас поголовно все гитаристы увлеклись игрой фламенко. Но что такое фламенко? У них гитара 6-струнная– национальный инструмент в Испании. И такие исполнительские штрихи для них естественны. А у нас  есть свой народный инструмент. Зачем нам делать на гитаре фламенко испанскую музыку?

В.П. – Так у нас на гитаре все испанскую музыку играют...

С.О. –  Правильно, все прямо подвержены — Испания, Пако де Люсия... А свое играть не хотят, все с каким-то пренебрежением относятся к своей музыке. Поэтому мы решили в противовес этому, насколько хватит сил, бороться и делать только свою , русскую  музыку, классику.


В.П. – Вот у вас 7-струнная гитара, а старых семиструнных авторов, например, Александрова, Высотского, Сихру и других, вы играете? Как вы относитесь к их музыке? Могло бы в вашем дуэте появиться что-нибудь из их сочинений?

С.О.— Может, конечно. Это даже нужно. Если делать сольный концерт дуэта, то можно начать с истоков 7-струнной гитары, со старых ее мастеров-авторов. Сделать по одной, скажем, пьесе . Рассказать об этих авторах. Когда только это играешь  – скучно. Сейчас нужно делать программу так, чтобы еще и рассказывать. Немножечко, но что-то сказать о том или ином авторе. Публика с удовольствием это воспринимает, начинает понимать, что это музыка тех времен — XIX века. Если играть на гитаре просто пьесы Ветрова, Александрова, Циммермана и других –это не пойдет сейчас. Надо перестраиваться, делать вступления лекционного плана. Обязательно разговаривать со слушателями. Ведь об этих авторах сегодня никто ничего не знает.

В.П. – А вы сами знаете эту семиструнную музыку?

С.О. – Ну, я же играл ее в детстве, я же на ней воспитан. Просто теперь, за ненадобностью, она позабылась мной. А тогда, в 50-е годы, только ее и играли — Высотского, Сихру, Александрова...

В.П. – А как вы сегодня оцениваете эту музыку? Может, она заслуженно забыта теперь? Или, может, ее надо возродить, восстановить на эстраде? Как мы сегодня слушаем музыку эпохи Возрождения—итальянскую, немецкую, английскую, которую играют те же гитаристы. И советские, и зарубежные. А русскую - нет.

С.О.— Да нет. Русскую музыку надо возрождать, играть ее. Надо с уважением к ней относиться. Это музыка хорошая. Может, не все, но есть произведения, скажем, у Высотского - пять произведений,   гениально написанных. Например, обработки русских народных песен “Ах, матушка, голова болит”, “Люблю грушу садовую”, “Пряха”... Но играть сегодня их надо с сокращениями, потому что там есть вариации, которые затягивают произведение. В сегодняшнем исполнении надо немного сокращать количество вариаций, особенно за счет тех, которые художественной ценностей не имеют. Брать надо яркие. Потому что эти авторы помногу вариаций писали.

В.П. – Тогда время было неторопливое— тогда не спешили, высказывались. В театре по трое суток спектакли шли. Или в один вечер—но с тремя-четырьмя антрактами. Тогда не спешили, а сейчас все спешат — побыстрее хотят получить информацию, и исчерпывающую. И в искусстве теперь так же — ухватить что-то и бежать дальше.

С.О. – Это по старинной музыке. Но есть и другие вопросы, которые волнуют. Вопросы современных течений музыки. Потому что надо  народную музыку играть в современных ритмах, современным языком, так сказать. А для этого нужны усилия профессиональных композиторов. Есть, например, квартет русских народных инструментов “Сказ”, который играет народные песни, но по-современному, очень здорово. Потому что композиторы, которые пишут для них, угадывают, какой вещи, какой стиль больше подойдет. Для “Сказа” пишет  композитор Тамарин.  Хотим обратиться к нему. Он пишет просто, но современно. Даже за границей звучат его пьесы. Потом, у меня есть задумка: посмотреть внимательно  баянную литературу , обработки народных песен. Конечно, всё баянное не уложится на гитарный дуэт, но что-то, примерно в таком духе, хотелось бы сделать. Это было бы, конечно, здорово.

В.П. – А профессиональных композиторов вы еще не привлекли к совместной с вами работе?

С.О. – Пока еще нет. Хотя работу в этом направлении мы ведем. Тот же Тамарин преподает в одной музшколе  с балалаечником Валерием Минеевым, учеником П. И. Нечепоренко. Познакомимся с этим профессиональным композитором, хотя, может оказаться, что он очень загружен работой и писать для нас не станет. Надо еще кого-то искать. Может, попросим пианиста Ашкенази. Он в свое время аккомпанировал В.Козину, К.Шульженко. Это, как говорится, старая гвардия.

В.П. – Я знаю, что у народников беда с репертуаром...

С.О.–Никакой беды, делают ребята, находятся умельцы ,  пишут. И здорово пишут! Надо только повстречаться, а то все времени как-то не хватает. Но мы, конечно, встретимся, закажем репертуар. Ведь важно даже посидеть вместе с композитором, показать ему наши возможности, поиграть ему. Он может мысль подсказать, а для гитары я сам все сделаю, переложу. Главное– основную идею, форму уловить. Потому что одного автора (себя, например) постоянно играть — это скучновато. Надо 3—4 пьесы одного иметь, другого, третьего, своих пяток. Нужно разнообразие, смена репертуара. Пока же, действительно, с репертуаром у нас очень трудно. Получается по одной крупной вещи в год. Сейчас я написал вариации на “Коробейники”. Вот сидим, делаем партию второй гитары; пока что-то не получается. Сложное — находим, а вот в простоте — не выходит. Все тянет усложнить что-то, а может, этого не надо. Пока у нас период поисков. Дело в том, что найти изюминку во второй партии, что-то такое, чтоб художественную ценность имело, оказывается, непросто.

В. П.–Слушая на концерте ваш дуэт, понимаешь, что гитарные партии далеко не равноценны:  семиструнник Орехов — явный солист, и “тянет одеяло” на себя, а  гитара шестиструнника Перфильева, где-то на втором-третьем плане, несет только аккомпанирующую роль...

С. О.– Просто я никогда не думал об этом. Я писал всегда для одной гитары. Я всегда настолько плотно пишу вариации для одной гитары, настолько полно, что делать больше ничего не остается.
 А   раскладывать, как это многие делают: по нотке клюют две гитары раздельно, а потом где-то что-то вместе,—это мне не хочется. Надо, чтобы абсолютно самостоятельная партия была у каждой гитары, -это интересно и исполнителям, и слушателям. Когда напишешь очень плотно партию первой гитары, то партию второй надо бы сделать светлой, филигранной, чтоб она помогала. Не нужно все усложнять, вовсе не обязательно должны быть два солиста. Зачем? Вторая гитара должна украшать, но каждая нотка, как говорится, чтоб дорога была.  И с ритмической стороны хотелось бы большего разнообразия. Поскольку ритмами я никогда не занимался, не занимался современными ритмами, мои познания в этом кончились в районе 60-х годов. Новых течений тут я не знаю. Тут надо бы пообщаться с ударниками, с басистами, с современными аккомпаниаторами, с гитаристами. Посмотреть ритмы. Показать свое. Чтобы они могли предложить, то есть, надо разобраться с ритмами. Лично я чувствую, что можно еще больше украсить музыку, если добавить какие-то современные элементы. Не обязательно в нотах, может, какие-то новые штрихи.
В. П.– А вы, кстати, знаете гитарную музыку Петра Панина, Никиты Кошкина?

С. О.– Я слышал ее. Но я не обращаю внимания на их ухищрения, что ли, в игре. У меня — свое, а у них — другая музыка.

В. П.– Нет, я заговорил здесь о приемах игры на гитаре. Я слышал и видел, как Александр Фраучи (он недавно совсем был у нас в Свердловске) играл “Игрушки принца” Никиты Кошкина. Там столько новых, неожиданных приемов игры на шестиструнной гитаре. Это было интересно и мне, например, понравилось. Неожиданно и свежо.  Очень интересная гитарная музыка. Можно ведь и с этими двумя авторами связаться вам: Кошкиным и Паниным.
 А когда Вы  в Свердловске были в последний раз?

С.О.– Лет пять тому назад (1982) с танцором Владимиром Шубариным.

В. П. – А где еще вы были за рубежом, у нас в стране? С кем, когда?

С.О.– Был в Индии с Валерием Маташковым, это цыган-певец. У них семейное трио - он, Анжелика и его жена. Сейчас у меня должна была состояться поездка в Италию.
 
В.П.– Что Вы думаете о гитарной технике?
 
С.О.– Техника, техника...  многие у нее в плену. Но, если ты музыкант но природе, так ты и будешь музыкантом. А если у тебя техника не позволяет выразить что-то –куда дальше? Особенно в наше время, при таких скоростях. в каких сейчас играют. Это очень сложно. Вообще, гитаристам надо заниматься так же, как пианистам, скажем, скрипачам, баянистам, балалаечникам. Все они с детского возраста теперь начинают. И гитаристов надо с пяти-семи лет приучать, тогда они станут настоящими музыкантами.Надо, чтобы гитаристы читали ноты, как мы книги читаем. Ведь мы же не задумываемся, когда читаем, не собираем по слогам. Когда с пятилетнего возраста воспитывается человек, развивается, познает разных композиторов –с маленьких вещей до больших,– тогда и результат будет. Надо, чтоб объем знаний и умений был. Чтоб человек мог охватить большое полотно, музыкальное. Как раз из-за недостатка техники наши гитаристы и не могут поднимать больших полотен. И мышления хватает на мелкие пьесочки.“Чакона” Баха –  это уж предел. А если взять, скажем, какой-нибудь Концерт для гитары с симфоническим оркестром, то, практически, никто этого у нас не играет.

В. П.– Как вы оба оцениваете состояние дел с гитарой в Москве?  На каком она уровне?

С.О. – По-моему, на сегодняшний день — хороший уровень. Учатся очень талантливые люди в Гнесинском институте у А. Фраучи, у Л. А. Монро.  Анастасия Бардина великолепно играет на 7-струн– ной гитаре. Менро сказал. что сейчас  появились исполнители молодые. Так что, есть перспектива хорошая. К гитаре   тянутся многие. И пусть, скажем, из 20 выделяется 1– 2, так ведь и на других инструментах так бывает: выделяются из общей массы немногие.
(На протяжении всего, более чём двухчасового нашего разговора, С. Д. Орехов беспрерывно перебирал быстро-быстро струны своей гитары, заглушив их почти шарфом, засунутым под них!)

В. П. – У нас в Свердловске, прямо надо сказать, очень плохо с гитарой... Плохо...

С.О.– Вот Саша Фраучи — хороший гитарист, его успехи показывают, что гитара у нас в стране дорастает до международного уровня. Но... Вот я знаю нескольких просто природных гитаристов , молодежь.Все у них есть для большой международной игры, но они молодые, им хочется погулять, где-нибудь в баре посидеть, через соломинку что-то потянуть, “светские” разговоры вести. А вот заниматься — духу не хватает. Зато руки — сам Бог дал им– гитарные.

В.П. – Я вот смотрю на вас - вы даже во время разговора не расстаетесь с гитарой.     Вы говорите  “заниматься”. А сколько у вас часов в день уходит на гитарные занятия? При вашей-то технике.

С.О.( не переставая “играть” на обеззвученной гитаре)  – Да когда как. Если есть свободное время — я сижу, играю. Мне нужно заниматься. Во-первых, уже возраст перевалил за 50. Чтоб поддержать технику — надо заниматься все время. Потом, у меня руки больные — полиартрит. Чуть холодно — я уже мучаюсь с руками, болят. Мне надо их все время тренировать.

В. П. – Но, глядя на вашу игру, я бы не сказал, что она в руках больного человека!

С.О. –  Через труд многого можно достичь. Фраучи говорит про Владимира Терво,что  тот 24 часа в сутки занимается на гитаре, когда только спит ! Пако де Лусия тоже рассказывал, когда был в Москве. Мы были на его концертах. Ну, это, конечно, сказка, как он владеет гитарой. Бесподобно! Репертуар мне, правда, не понравился - почти все, что он играл. По-моему, это всё одно и то же: как какую-то дискотеку устроили! По тому, как он владеет инструментом, можно сказать, что это настоящий  виртуоз. На концерты Пако де Лусии приезжали-прилетали в Москву люди со всех городов. Я едва-едва купил билет на него: в пять утра очередь занимали в кассу. Играл он в Концертном зале “Россия”, самом большом. Аншлаги были на все концерты. Играет он, конечно, сказочно. Владеет инструментом   бесподобно! Его спрашивали на встрече гитаристы а он говорил, что ничего особенного - все труд  и только труд. А никакие тут не таланты. Святослав Рихтер по ночам занимается. Вся жизнь – для искусства у таких людей. А Пако де Лусия теперь уже коммерческий гитарист — бизнес торопится делать. Отчасти, возможно,  Пако играет такой репертуар, потому что этого требует публика.

В.П. – Вот заговорили о народной музыке. У нас в стране, скажем, в институте им. Гнесиных, в Уральской консерватории и других  гитара числится на кафедре народных инструментов. Но фактически, какая же она получилась у нас народная гитара?! Ведь сплошную испанщину на ней играем! Ведь народная-то музыка не звучит  на гитаре. Русская музыка не звучит!

С.О. – Пако де Лусия    отказался от сольных индивидуальных выступлений, а только с ансамблем. Ему так интереснее. Вот я был на каком-то, не помню сейчас, концерте.Честно говоря, едва досидел до конца первого отделения. Он как начал шесть паван играть: одна половинками, вторая- четверти с точками, потом   восьмушками... И вот так все отделение. Я подумал, наверное, во втором отделении покажет чего-нибудь. Гляжу, он начал какие-то этюды, в том же плане. Играл-играл... Вот ноту возьмет и... Такое впечатление, будто он сидит и тут же сочиняет это все. Вариации на тему Моцарта из оперы “Волшебная флейта” Сора.

В.П. – Какие вы сегодня видите проблемы в гитарной жизни вообще, и в вашей концертной деятельности, в частности?

С.О. – Я вижу проблему только в репертуаре. Во-вторых, я считаю, на одной гитаре играть в наше время уже скучновато. В век ритма играть без ритма... Вот я играю “Чардаш” Монти. Ну как тут обойдешься без второй гитары, без аккомпанемента? Не сыграешь. У нас вот привыкли – идет  линия баса и тема. Ну,а где же ритм? А со второй гитарой – пусть даже простые три аккорда –уже какой-то ритм появляется, и произведение звучит по-другому. Я лично сторонник такой, ансамблевой игры. Во всяком случае – дуэтной. Диапазон возможностей гитаристов сильно расширяется.

В.П. – Кроме вашего дуэта, я знаю, у нас в стране есть еще один гастролирующий дуэт гитаристов: братья Павел и Аркадий Иванниковы из Донецка. И это, пожалуй, все. Я слышал их однажды на сцене. Они играют классику. Только классику. Почти все переложения они делают сами. Играют и современную музыку. Сегодняшнюю гитарную музыку западных композиторов: английских, кубинских и др.

С.О. – Я беру ноты и прямо с листа играю, трудностей для меня там нет никаких. Я взял “Чакону” Баха, там есть один пассаж, я  его тут же, за пять минут, взял и выучил, и больше нечего там              играть. Там только музыку расшифровать хорошо –  это да. А играть технически у Баха  нечего, переборы только. Я люблю просто так, для себя, его поиграть с листа.
В.П. – Какие у вас отношения с телевидением, радио, с фирмой “Мелодия”? Вы участвовали в телепередачах о гитаре, которые вел Александр Цыганков в 1980 – 81 годах?
С.О. – Хорошие. Приглашают. Надо вот репертуар делать, с чем-то туда выходить. И в передачах Цыганкова мы тоже играли, теперь только не помню, что. Кстати, я хотел сказать: вот сегодняшние баянисты, они играют - это же уму непостижимо!— сложнейшие, виртуозные вещи. А  за рубежом как принимают нашу народную музыку!
Приезжал тут в Москву испанский гитарист– классик. Тут техника была на грани фантастики – как машина– чистота, сделанность, уверенность, четкость. Вряд ли наши гитаристы смогут так играть. Психологически даже. Во всяком случае, ехать за рубеж с исполнением классики, которую там играют лучше нас, не стоит. Или надо иметь уж такой уровень... А попробуйте со своей, с русской музыкой приехать куда-то... Оркестр народных инструментов им.Осипова или Телерадиокомитета , не помню, когда за рубежом играл “Коробейники” - что там творилось!! Зато, когда они собирались в поездку, им говорили: ну, что это вы повезете за рубеж каких-то «Коробейников». Давайте классику. А там, когда на бис сыграли “Коробейников”, так стулья ломали,– что  творилось. Они несколько раз играли на бис. Не отпускали оркестр. Вот что делает народная музыка. Потом только у нас опомнились чиновники. Классику, классику... Ну что, классику?!  Классику там тоже могут играть. Но народное искусство везде ценится. Раньше музыканту платили за исполнение народной музыки 25% надбавки!

В.П. – Неужели? Когда это было?

С.О. – Лет 25 назад. За то, что играл народную музыку, артисту шла особая плата! И это было даже не с точки зрения пропаганды народно-инструментального искусства, а потому что есть такие    колоритные вещи, что непросто их воплотить. Это потом подравняли, а раньше за народность платили.

В.П. – Зато сейчас другая картина. Мне говорили композиторы, что в оплате за произведение для симфонического оркестра или для русского народного–   существенная разница. За народный жанр - меньше платят. Это ж неправильно! Это, своего рода, дискриминация получается. Раньше, выходит, этого не было.
У вас дети есть? Приобщаете к музыке, к гитаре?

С.О. – Нет. Зато у моих друзей дети уже взрослые и все талантливые, но не хотят приобщаться. Вот, например, у Бориса Хлоповского.  Сам он замечательный гитарист-классик, просто замечательный. И по-моему, вряд ли Фраучи сможет сыграть так, как Борис Хлоповский. Хотя бы по той простой причине, что у Хлоповского ногти такие крепкие, что пилка не берет; а поэтому такой плотный звук, ровный, и чистота игры. А сын его, Владимир Хлоповский, гениальный мог быть гитарист. Но какой-то –ни то, ни сё– несобранный. Но его отметили тут как-то. Приезжал один зарубежный гитарист – виртуоз, с ним была у нас встреча, и он отметил игру Владимира Хлоповского. «Да, звук у вас,– говорит,– красивый.» Пальцы у него – прямо  сам Бог дал. Заниматься бы, пока молодой, наживать технику. Но он какой-то ветреный парень. Учился в институте им. Гнесиных, оттуда взяли в армию, теперь снова восстанавливается. Жалко. Много мог бы сделать. Или вот москвич, Джелакаев Андрей, цыган. Мы вот говорим — Пако де Лусия...  А, например, Джелакаев Андрюша его играет ноль – в –  ноль. Вот такая правая рука у него. Такая техника. Они с пианистом Ивановым сделали джазовый дуэт, джазом увлеклись. Но это, по-моему, по данным – гитарист высочайшего международного класса. Уровня Пако де Лусии. Медиатором владеет как угодно, импровизирует здорово. Вообще – толковый парень. Но тоже чего-то не по тому пути идет. А мог бы быть... Во всяком случае, выше его по технике у нас нет никого в стране. Он берет любые трудности. Скорость, моторность – ну только машина так может. А рука - такая мягкая. Месяц может не брать гитару в руки, а как начнет играть, –такие скорости берет сумасшедшие, как будто занимается по восемь часов. Вот какая техника. Такой же у Бориса Хлоповского сын,   Володя. “Легенду” Альбениса в таком темпе играет! И специально-то ее не учил. Уехал с отцом отдыхать, рыбу ловить,  гитару вообще даже не брал в руки. Месяц – полтора не играл, пришел и  как начал играть, в таком сумасшедшем  темпе, будто всё лето занимался. Вот какие таланты! Это то, что я знаю.

В.П. – Судя по концертной гитарной жизни в Свердловске у нас в стране и нет гитаристов. Приезжал как – то Вячеслав Широков,  Александр Фраучи, Николай Комолятов. Последний раз Комолятов был в ноябре 1983 года, играл музыку Вила-Лобоса, а во втором отделении концерта сыграл сюиту Игоря Рехина, посвященную памяти Вила-Лобоса.

С.О. – Я не могу долго слушать такую музыку. Ну что Лобос? Ну, красивая музыка. Ну, сыграл пару прелюдий его для концерта, но целиком – то его же нельзя играть. И что, интересно было?

В.П. –  Был полный зал. Слушали. На гитарные концерты у нас в Свердловске почти всегда аншлаг, потому что нечасто бывают.

С.О. –Кстати, где бы мы ни выступали, везде у нас аншлаги. И только ваша филармония как-то странно обошлась  с нами,   сперва мы должны были играть в ДК железнодорожников для каких-то пенсионеров, и не на сцене. На следующий день мы попали на дискотеку. Такой кошмар! Я такого еще ни разу в жизни не видел. Там подростки пришли на танцы, прыгали,  и вдруг — пожалуйте на концерт! А они не чают, как бы скорее снова убежать танцевать. Там же совсем не тот народ пришел: люди пришли танцевать, а не слушать гитару. Зато любители гитарной игры просто не знали о нашем выступлении.   Эти подростки пришли,  посмотрели, как я владею гитарой, и только  мы закончили свое выступление, они как пули кинулись снова на танцы...
  У нас в дуэте все организационные дела решает Алексей Перфильев: договаривается о гастролях, репертуаре — своего рода антрепренер нашего ансамбля. Я ему даже поэтому немножко полегче партии пишу, чтоб ему можно было бегать по чиновникам. Иногда ведь  целый день уходит на такие вещи. Некогда бывает даже позаниматься. У него жена, дочери 12 лет, которая на пианино занимается. Жена у Алексея   баянистка по образованию, а сейчас она работает в филармонии, в детском отделе – показывает фокусы. На баяне-то надо играть... Я на днях разговаривал с аккордеонистом Юрием Дрангой. В 45 лет играть некоторые еще могут, а вот тянуть эту машину уже тяжело. Тяжело.

В.П. – Чуточку расскажите о поездке в Индию.

С.С. – Мы были там с цыганским ансамблем Маштакова. Было жарко, душно. Противно.

В.П.  – Что, не принимали?

С.С.  –Да нет, все было хорошо,– погода была тяжелая. Практика зарубежных поездок показывает, что надо обязательно подготовить пьесу или музыку, известную в той стране, куда едешь. В Америке - играть что-то американское, в Финляндии   финское и т. д. И принимается это всегда хорошо...

В.П. – У вас, кстати, какая ставка исполнительская?

С.О. – 18 рублей. Максимальные ставки от 20 до 25 рублей. Мне  20 рублей давно надо бы сделать.

В.П. – Я хотел бы еще о репертуаре гитаристов поговорить!,. Все концертирующие гитаристы используют 2 – 3 десятка пьес.   Ту же “Гранаду”, “Астурию”, “Альгамбру”. А вот то, что вы показали,–  это уникально.

С.О.– Да, играть-то нечего гитаристам – все известно. Мы мало еще показали. У меня сейчас в работе несколько интересных пьес. Может, я сделаю одно отделение народное: половина моего там будет, а половину ретро, т.е не ретро, а народное, в современном духе. Хочу сделать песню “Ухарь купец”, вот то что “Сказ” играет, но только в своем изложении. (Сергей Дмитриевич показывает на “заглушенной” гитаре фрагмент этой пьесы – как бы он хотел ее сделать. Повторяю: на протяжении всего нашего разговора, он не отрывался от гитарных струн-— играл самые разные упражнения, пассажи.  В. П).

В.П. – Первый раз вижу, чтоб так вот занимались на гитаре — с “глушителем”, то есть с засунутым под струны шарфом.

С.О. – А иначе на всю гостиницу слышно. А вообще-то я играю только упражнения, я не занимаюсь вещами, мне надо все время руки разминать, кости разминать, а потом– наиграешься, устаешь. Все тяжелее с возрастом становится. Борис Хлоповский говорит: »Надо полегче брать репертуар, полегче»,–а я не хочу сдаваться. Я все сложнее и сложнее беру.

В.П. – А вот такого желания у вас не было: те пьесы, которые играете дуэтом,  попытаться  издать сборником? Ведь репертуара-то, мы говорили, у гитаристов нет.

С.О. – Мне уже предлагали. Но надо сидеть, записывать на ноты. А я ведь не пишу –  они у меня все в голове, в руках. То, что я играю, это почти импровизации.

В.П. –То есть одну и ту же пьесу сегодня вы так  играете, а завтра – иначе? Или сегодня же, в другом месте, по-другому?

С.О. – Нет, я сейчас уже делаю такие варианты - дежурные: иногда плохо себя чувствуешь, погода там сменится, давление поднимется  – трудно импровизировать бывает, поэтому я держу дежурные варианты. А когда чувствую себя в форме, ну тогда уже импровизирую. Раньше я все время импровизировал: брал тему... Тогда еще со старым своим партнером — это был Саша Деев, он утонул; мы с ним никогда ничего не заучивали, он настолько чувствовал меня. Мы с ним и не играли, даже музыканты, народные артисты из Большого театра, из оркестра, слушая нас, говорили: вы, наверное, по 8 часов занимаетесь – как здорово у вас звучит все. Настолько у нас родственно все было. Он мастером гитарным стал потом – делал гитары. Так, встретимся в полгода раз, сидим, играем... И вот, после него я как-то уже не так стал себя чувствовать. После него я ни с кем не могу работать. Вот с Алешей Перфильевым мы сделали дуэт на скорую руку, можно сказать. Серьезно я сначала не думал. Будем серьёзно этим делом заниматься. По–моему, получается. А вообще, еще лучше можно сделать. Чувствую, что лучше. А это – пока для начала.

В.П. – Расскажите, пожалуйста, об истории вашей гитары. Откуда попал к вам “Шерцер”?

С.О. – Это гитара Александрова, Николая Ивановича (1818—1884), прошлый век. Шерцер, 1861 год. Вот в том году Шерцер ее для него и сделал. После смерти Александрова ее купил Лебедев, Василий Петрович (1867— 1907).  В старой литературе о гитаре (журнале “Гитаристъ” и др.) есть фотографии его с этой гитарой. Он ездил с ней по всему миру – она была семиструнная, двухгрифная. Раньше ведь двухгрифные делали. Деев Саша мне ее переделал в одногрифную. После смерти Лебедева его гитара перешла к его ученику, архитектору. А  тот ее держал, пока сам не умер, и оставил завещание другу своему. Ну, а этот друг говорит: я бы с удовольствием тебе ее продал, но... Она у него была в целости-сохранности, он возьмет ее в руки, подержит, посмотрит. В общем, я за ней наверное, лет 20 охотился, ну, потом, он все-таки продал мне ее. Играю я на ней лет 7–8.

В.П. – Вы играете без ногтей?

С.О. – С ногтями и без. Когда надо тирандо  – ногтевым, когда надо апояндо  – я “с мясом играю”.  Я за постановкой не слежу. Ее же  нет,  постановки-то. Руку так только, для начала поставили, чтоб на весу,– и все. Она и так вот может (показывает), ну, как Брауэр играет. Пако де Лусия так вот все играет (показывает), а иногда вот так опускает руку. Надо сыграть большим пальцем, он вот так загнет руку. Как удобно, так и играют. Просто, чтоб хорошо чувствовать струны.

В.П. – Кого из наших или зарубежных гитаристов вы видели и слушали?

С.О.  –  Из зарубежных гитаристов я слышал только Пако де Лусия, игра которого такое впечатление оставила, что я все забыл, всё, что  когда-нибудь слышал. Настолько это высоко, что нечего больше вспоминать: все остальное мелко;  Анидо еще, в первые ее приезды. Остальных я не слышал. Вильямса я не слышал, он тогда молодой приезжал. Гитарист он, конечно, шикарный. Лео Брауэра видел по телевизору. А из современных, из наших — на меня Джелакаев Андрей произвел такое впечатление, как Пако де Лусия.
 Как он владеет инструментом! Мне важно, как владеет человек гитарой. Он цыган, у него природная музыкальность. Если бы он пошел по правильному пути, а он в джаз ударился. Он совершенно, как Пако де Лусия, –такая же скорость, такие же пассажи, чистота идеальная. Какой-то моторный человек.

В.П. – Это как  природная постановка голоса, природная беглость, природная реакция.

С.О. –Слушал я и других, но после этого и слушать некого. Ну, играют всякие там “Легенды”, Таррегу, но нет того, чтоб захватило. Есть еще Борис Ким, семиструнник. У него тоже природный аппарат – гаммообразная техника, как у Пако де Лусии. Я, говорит, никогда не занимался: зачем,– и так получается. Но у него со звуком не в порядке, у него ногти слабые. Он никак не хочет понять этого. Ему надо накладывать лак специальный. Вот у фламенкистов ногти ведь стачиваются  – они  лак накладыСвают, много слоев, который биологически не разрушает ноготь. За счет этого и играют. Вот, надо и Борису Киму такое тоже. У него страдает звук от этого,ногти плохие.

В.Н. – Он тоже играл в тех гитарных передачах А. Цыганкова, о которых мы с вами говорили. Видна чистота игры, но, слабость звука перед микрофонами в студии незаметна...

С.О. – Звук суховат из-за слабых ногтей, а вообще темп, владение гитарой безукоризненное. Сейчас вот появилась еще одна семиструкнница, Анастасия Бардина, легко совершенно играет. Стала лауреатом Третьего конкурса народников в Туле, летом 1986. Менро, преподаватель Гнесинского музыкального училища, говорит, что еще появились гитаристы.

В.П. – У нас в Свердловске совсем нет семиструнной гитары. Нигде, ни в одном учебном заведении, ни в одной музыкальной школе. А вы шестистрункой не владеете?

С.О. – Так, для себя. Я сейчас сделал несколько хороших обработок для шестиструнной –  специально сделал. Теперь так же хочу сделать для семиструнной. Очень хорошо получилось “Не пробуждай воспоминаний”— концертная обработка, “Дремлют плакучие ивы” н “Хризантемы”. Вот три старинных романса сделал для шестиструнной соло. Потом можно будет сделать партию и второй гитары.

В.П. – Так издавать надо, русской  – то музыки для гитары нет...

С.О. – Записать на ноты надо сначала. Саша Фраучи  мне говорил: приноси “Не пробуждай воспоминаний”, я, может, в учебную программу включу в институте имени Гнесиных. Я писал эту пьесу  для шестиструнной на международный конкурс, с таким уклоном, и современные вариации есть тут. Алексей Перфильев играет эту пьесу Булахова - Орехова. Для шестиструнников это будет очень кстати, старинный русский романс. И другие романсы тоже, сделано красиво, интересные гармонии современные. Думаю, что эти пьесы для шестиструнки будут играть. А то ведь русской музыки у гитаристов, действительно, нет. Просто нечего играть, а сами сделать не могут. Надо, чтоб кто-то сделал. Ну я что-то делаю.
Вон, Боря Хлоповский “Ямщика” моего выучил. Года три, наверное, он сидел над этой музыкой: перекладывал, мучился, - сложно там все очень. Но он выучил, играет здорово - на шестиструнной гитаре. Настолько, говорит, соскучился, истосковался по такой музыке. Надо будет попросить его, чтоб он зафиксировал все это в нотах — аппликатуру –  да издавать надо. Потом,  «Подмосковные вечера» надо сделать для шестиструнной. Я хочу весь семиструнный репертуар на шесть переложить  – чтобы люди играли. Кому-то ведь  нравится, да не играют от того, что нечего играть. Ну почему бы романтиков на гитаре не сыграть, русскую песню в программу не вставить? Понемножку   можно и Вила-Лобоса, и мексиканскую, скажем, музыку –  по одному номеру в концерт. А весь концерт только Лобоса играть?.. Его эти     переборы  хроматические –  устаешь от них: поставит  аккорд и его перебирает все время. Я думаю, это все устаревшее  мышление гитарное. Не знаю, может быть, я не прав... Лобос это хорошо, но много его не сыграешь. Вот так, как мы с Перфильевым работаем ,– с пьесами Лобоса поедешь разве? Это хорошо, когда в консерватории или в музучилище концерт.
В.П. – Как вы попали   с гитарным концертом на дискотеку?..Что устроила наша симфоническая филармоническая администрация с вами!..
С.О. –  Да нет, я их понимаю. Очень много коллективов враз к вам приехало - все площадки были забиты, играть негде было. А особенно 9- 10 апреля (1987 год) понаехали лауреаты всякие:  виолончелисты, пианисты   лауреаты международных, всесоюзных конкурсов... А никто их не берет -  некуда их девать. Ну вот кого-то в концертный зал, кого - то в музыкальную школу отдали. А вас, говорят, гитаристов легче пристроить - куда ни позвонишь, везде: а, гитаристы – берем. Поэтому, вроде, и работать легче... То есть им, администраторам филармоническим, с нами легче работать, «продать» легче.
   Беседу   вёл   В.И. Попов.

 

 

 

 

 

Последнее обновление ( 05.10.2007 )
 
< Пред.   След. >
ГитаристЪ © 2017