Алексей Кузнецов — ученик и педагог
Написал Administrator   
29.09.2007

Как центральные события жизни выделяет Алексей Кузнецов знакомство и дружбу с такими музыкантами, как Владимир Кулль, Николай Громин, Игорь Бриль, Анатолий Соболев, Валерий Буланов, Леонид Чижик, Александр Ростоцкий, Георгий Гаранян, Станислав Григорьев, Владимир Данилин, Даниил Крамер, Евгений Рябой, Александр Гореткин, Григорий Фаин.

«Его отдали учиться на скрипке в семилетнем возрасте. Не нравилось ему это пиликанье. Из картона он делал себе бутафорскую гитару, натягивая веревки-струны. Потом он увлекся ударными»
(Рита, жена А.Кузнецова).
В анкете в графе «учителя» он записывает: «Главный учитель - это мой отец, а дальше: Чарли Крисчиан, Херб Эллис, Кенни Баррелл, Вес Монтгомери, Барни Кессел, Лэни Бро, Джо Пасс».
—?Как вы пришли в джаз? — задаю я тему разговора.
—?На нашей старой квартире на Новобасманной улице часто собирался квартет Бориса Тихонова. Я смотрел, как берутся и звучат аккорды. Мне это нравилось. Понравилось сразу! Когда у папы появлялся какой-то нонаккорд с альтерацией, я это сразу замечал. Ритм, гармония меня захватывали всегда. В репертуаре этого квартета была «Латиноамериканская румба» Льва Токарева. Эта пьеса всегда завершала их выступления. Мне она очень нравилась. Когда появился настоящий свинг (Дюк Эллингтон, Каунт Бейси, Элла Фитцджеральд и др.), я ощутил, что эта музыка - моя. Я хорошо воспринимал все звуки, но на гитаре еще не играл. Я начал с барабанов и очень полюбил их. Ритм меня захватывал больше, гитара еще так не привлекала. Я купил барабаны у Рустема Тазиева, складную установку за 1200 рублей. Играл дома на барабанах, бегал в ГУМ за пластинками. У отца выпрашивал денег. К восьми утра, к открытию, был уже в магазине и набирал обычно много появившихся к тому времени пластинок.
Дома я играл вместе с пластинкой, пытаясь почувствовать свинг и энергетику джаза. Гитара шла параллельно с барабанами. Я слушал, подбирал, знал какие-то джазовые аккорды. Но гитара была для меня пока еще только аккомпанирующим инструментом.
— А когда вы начали играть на гитаре?
—?Первый раз мне папа дал гитару в школу на выступления нашего школьного квартета.
— Квартета!?

—?Да. Я сделал «хитрый» квартет: два аккордеона, гитара и барабаны. Гитара у меня была «Гибсон» (1911 г.). Я ее взял в футляре и понес в школу. Это было что-то!

Image
Алексей Кузнецов с Пэтом Мэтини

«Отец его, один из первых советских джазовых гитаристов, был концертмейстером группы гитар в Государственном джаз-оркестре Союза ССР еще в тридцатые годы, а когда после войны джаз прижали, «поддавал свингу и жару» в невинном по виду квартете Бориса Тихонова - маленькой музыкальной отдушине того темного времени.
Image
Херб Эллис и Алексей Кузнецов

Неудивительно, что Лешка-младший впитал этот свинг, когда еще пешком ходил под стол. Джазовая судьба была ему уготована, но прямые пути были закрыты, и когда пришла пора, он оказался в классе домры училища им. Октябрьской революции, далеко не революционного. Отучившись там, сколько положено, он более ни разу домру в руки не взял, зато никогда с тех пор не изменил гитаре, ставшей, я думаю, частью его самого.
Джазменом он решил заделаться еще в 50-е годы, собрал из дворовых и школьных приятелей бойкий джазик и, играя тут и там на танцах, вылепился в одного из самых известных музыкантов на Басманной улице. Лично себе он соорудил из выброшенных приемников и проигрывателей нечто громкое и ужасное, весьма отдаленно напоминающее теперешние элегантные усилители и колонки».
—?Я сейчас могу ничего не доказывать, а раньше должен был доказать.
— Трудно было?
—?Нет, не трудно, потому что с самого начала правильно относился к ритму и следил за гармонией. Надо просто играть, надо просто делиться своим настроением, почерком, стилем. Это надо делать ежедневно.
— Сколько часов дома вы занимаетесь?
— Если говорить о том, сколько я переиграл, то это — километры. 13 лет
—?в оркестре п/у Ю.Силантьева, 13 лет - в оркестре кинематографии. Это ежедневная работа. Сколько я километров нот прочитал! Сколько я пленки исписал! Это все работа. Студийная. Перед микрофоном. Это мы учитываем!? Параллельно этому всему я еще играю джаз. Это другая дорога, о которой я тоже думаю, стараюсь привнести что-то свое. Кое-что, конечно, из оркестровой работы перенеслось в джаз. Эта смесь и явилась основой для теста, из которого получился пирог со своим особым запахом-саундом.
—?Я имею в виду домашнюю работу.
—?А когда же мне дома заниматься, если я столько играю на работе?
—?Вам легче заниматься, имея рядом слушателей?
—?Не имеет значения. Я ставлю для себя задачу и решаю ее. Поставил «флажок» - и иду. Дело в том, что я не учился в академиях. Не получилось. Все музыкантские проблемы брались ушами. Я не теоретик, я практик.
Мастер-класс Алексея Кузнецова или «кузница гитарного искусства»
— Это не консерватория, это народный джазовый класс. Здесь мы общаемся и проявляем себя, реализуем свои внутренние возможности. Все разные: кто-то проявляется быстрей, кто-то дольше.
У нас нет приемных экзаменов или вступительного тестирования. Главное, чтобы у человека было внутреннее желание и джазовый посыл.
— Какую задачу вы ставите для себя как наставник?
— Я стараюсь помочь вытащить наружу то, что они имеют внутри. Кому-то близко одно, кому-то другое - беседуем, разбираем.
— Как вы считаете, вы знаете некую истину в музыке?
— Я истину знаю одну: если ты обладаешь ритмом - великолепно, если у тебя есть прекрасный гармонический слух — замечательно, значит, мелодия у тебя будет. Я думаю, что это истина. Первичен ритм, потом гармония.
— С чего вы начинаете обучение?
— Сначала акцентируем внимание на аккомпанементе и гармонии, а потом уже переходим к более тонким и специфическим моментам. Я предлагаю им взять то, что могу дать. Потом они могут видоизменять данное как хотят.
— Вы тонко управляете процессом развития своих учеников.
— Это должен быть управляемый процесс. Как правило, они уже знают мой стиль, мое лицо. Они идут на мой ритм, на мою музыку.
— То есть вы все-таки ученика перетягиваете на свою сторону?
— А зачем мне другое? Другое — это не ко мне, это «к Иванову через улицу». Я не делаю обзор всего гитарного мастерства. У меня есть свои корни, свой ствол и свои листья, где-то что-то увяло, где-то новые ростки пошли. Я часто привожу зрительные образы. Говорю: «Ребята, представьте, у вас сейчас работает пять телевизоров сразу. В одном играет Эл ди Меола, в другом Андрес Сеговия, в третьем Вес Монтгомери, в четвертом Джо Пасс и, наконец, Иванов-Крамской. Что вам нравится?» Они мне отвечают: «И то, и другое, и третье». «Правильно, все нравится, - говорю я. - Давайте сейчас выключим телевизоры. Но вы посмотрели?! Вы увидели?! Теперь пойдите домой, посидите немного, налейте себе чайку и подумайте: что же вы увидели. Прикиньте на себя, кто вам более близок».
— Ваших учеников отличает некая стилистическая схожесть с вами.
— Если почерк или направление чувствуется, то это всегда приятно.
— У вас почти все играют одновременно, это очень неожиданно.
— Получается оркестр гитар. Шесть гитар могут взаимодействовать друг с другом вполне равноценно.
— Вы считаете, что это хорошо?
— Я думаю, что да. Каждый может поучить другого и, в свою очередь, поучиться сам. Здесь рождается то варево, которое и должно быть в джазовом процессе. Здесь не консерватория. У нас нет сухой методичности, мы импровизируем, ищем на ходу. Если что-то понравилось, берем на вооружение. У нас нет принуждения. Кто-то свингует - и тебе тоже хочется. Реакция должна быть мгновенной. Получается некий перекресток, где все должны понимать и чувствовать правила движения. Гитары разные, водители тоже разные. Каждый должен знать, где и как переключать скорость, ехать или стоять.
— Это ваша школа?
— Наверное, это слишком громко сказано. Я не преподаватель. Я просто нашел свой стиль и возможность передать свое умение и знание другим. Я хочу, чтобы что-то из моего гитарного стиля пригодились молодым.
— Были ли ученики, у которых вы чему-то учились?
— Есть у меня ученик - Геннадий Мохачев. Мыслящий музыкант с интересными идеями. Мне иногда нравятся его нестандартные находки. Вообще в процессе нашего общения рождаются новые музыкальные идеи. Хорошо искать вместе в свободном музицировании!
— Ваши ученики довольно бойко импровизируют.
— Конечно, научить импровизации трудно. Есть много школ. Джазировать — это особое искусство. Мне приходится много им играть, доставать их своей атакой. Я их атакую все время. Пока я не пробиваю их своим свингом, до тех пор я считаю, что моя миссия не выполнена.
При мне позвонили в «Аккорд», чтобы узнать, как можно попасть в гитарный класс Алексея Кузнецова. Мастер посоветовал приходить сразу на урок. На вопрос о стоимости урока, ответил, что занимается с ребятами бесплатно. Честно говоря, я была удивлена.
— Денег мы с них не берем. Это некое миссионерство. А что тут удивительного? Я не выстраиваю из этого бизнес, показываю все, что могу, делаю это откровенно и чисто. Мне иногда звонят и спрашивают: «Почему ты не дашь массовую рекламу, не поставишь дело на коммерческие рельсы?» Я не уверен в эффективности рекламы. То, чем я занимаюсь - элитарное искусство. Я делаю все возможное, чтобы движение началось, чтобы мои ученики начали приставать ко мне со своими вопросами и предложениями. Да, я ничего с них не беру. Пока. Я не исключаю, что со следующего года введу приемный тест. Сейчас играют все желающие. Но когда я увижу, что кто-то музыкально яркий и одаренный вырвался вперед, я могу потратить на него свое время, но уже за определенную плату. У нас не учебное заведение, а культурный центр, где можно настроить молодежь на джазовую волну.
— Да, таких центров побольше бы!
— Я называю свою школу «народная джазовая дипломатия».
— Почему дипломатия?
— Суть нашего действа в общении. Ученики видят и слышат друг друга, играя за круглым столом. Это очень важно.
 
Я побывала на уроке - мастер-классе Алексея Кузнецова. Ребята с удовольствием импровизировали на заданную тему. Это был настоящий диалог гитар. Коллективный урок, где играют вместе и тут же обсуждают. А почему бы нет?
Сама идея коллективного музицирования, конечно, имеет глубокие корни. Наиболее ярко в музыкальной педагогике она воплотилась у Ференца Листа...
(Из книги Н. Нагибиной “Мастера российского джаза. Психологические портреты”).
В окончательном варианте гитара должна «звучать как оркестр».

«Гитара как оркестр» — именно так рассматриваю я гитару. Моя повседневная работа в Государственном симфоническом оркестре кинематографии СССР, а ранее в эстрадно-симфоническом оркестре Всесоюзного Радио и Телевидения неразрывно связана с концертной деятельностью, которая по своим творческим задачам бывает очень разнообразной. Прежде всего, разговор пойдет о сольном исполнении, где возможности музыканта должны быть многогранны. Главное, на мой взгляд, это мышление через призму оркестрового звучания, оркестровых красок, тембров. Думаю, что каждая струна гитары, ее звучание и есть уже звучание какой-то группы оркестра, а аккорд — всех групп вместе.
Возьмем, к примеру, виртуозного гитариста Джо Пасса с его феноменальным владением инструментом. Он фактически перенес фортепианную фактуру исполнения на гриф гитары и развил свой собственный стиль. Маленький гитара-оркестр Джо Пасса «вылился» из большого рояля-оркестра Оскара Питерсона. Или взять молодого гитариста-виртуоза Стенли Джордана, который играет другими техническими приемами, и это из области музицирования на рояле (он ко всему еще и пианист).
А теперь вернемся к истокам, когда гитара утвердилась в качестве сольного концертного инструмента. Это связано с именем великого испанского гитариста Андреса Сеговии. А дальше Луиза Валькер, Мария Луиза Анидо и др. Вы скажете: «Ну, это ведь не джаз!» Да, но это — «Гитара как оркестр».
В своей концертной практике, особенно в пьесах для гитары-соло, я столкнулся с разными проблемами музыкального и технического характера.
Вспоминаю, что мысль играть соло пришла ко мне очень давно, однако как ее осуществить, я не знал. Прежде всего, не хватало арсенала средств, которыми я владел. Постепенно я стал соединять музыкальные идеи с техникой исполнения. Имея большой опыт игры — от инструментального квартета (кларнет, аккордеон, гитара, контрабас) до большого оркестра (разного по составу), я пришел к тому самому решению, которое искал. Думаю, что итогом этого долгого поиска стала моя обработка «Колыбельной» Джорджа Гершвина из «Порги и Бесс», которая прочно вошла в мой репертуар и всегда тепло принимается слушателями.
В турне по США, где я был вместе с Игорем Брилем, Александром Осейчуком и Виктором Двоскиным, она имела постоянный успех, как, впрочем, и все остальное в нашей программе.
Впоследствии я сделал еще несколько сольных номеров, акцентируя внимание на разных аспектах, как музыкальных, так и технических. К примеру, «Блюз на улице Бейси» решен однозначно - «играет оркестр Каунта Бейси», баллада «Воспоминание о тебе» — имеет интересную середину, но в основном звучит как джазовый «романс». Продолжая раскрывать навыки, которые пришли ко мне именно из практической игры в разных составах и с разными музыкантами, начинаешь осознавать большую роль владения музыкальным и техническим арсеналом исполнителя. Ведь все зависит от того, что ты играешь и с кем ты играешь. Что предлагает тебе другой музыкант (скажем, в дуэте с виртуозом Николаем Громиным)?
Кстати, открою маленький секрет. Наша первая пластинка «Джанго» (С 60-11247-48) и вторая «Спустя десять лет» (С 60-27921-009) записаны в микшерской, прямым включением в пульт. Во время записи мы могли, переговариваясь, «добавлять квадраты». Любимый мой гитарный дуэт! Вот действительное решение «двух гитар — как оркестр»: гитара и контрабас, гитара и бас-гитара. Это тоже очень интересная форма взаимодействия. Я много играл с Анатолием Соболевым — корифеем джазового контрабаса, с очень изысканным и тонким виртуозом Виктором Двоскиным, а последнее время с Александром Ростоцким — бас-гитаристом (безладовая бас-гитара), музыкально и технически очень одаренным.
В этом ансамбле у меня есть не только ритмическая, но и в то же время гармоническая поддержка. Я могу играть отдельно соло, гармонию и даже «захватывать» перкуссивные ударные элементы. Это очень интересно и эффектно. Впервые эти эффекты ударных инструментов я услышал в записи одного из выдающихся гитаристов Америки Херба Эллиса, игравшего в 50-х годах в составе трио Оскара Питерсона (рояль, гитара, контрабас). Я видел и слышал игру этого замечательного музыканта в Вашингтоне в одном из кафе (в трио гитара, контрабас, ударные). Это тоже «маленький оркестр в оркестре»!
Можно было бы рассказать еще о многих музыкантах, которые сегодня ведут творческий поиск. «Гитара как оркестр», по-моему, как невидимый горизонт — всегда с надеждой на новое восхождение.

Алексей Кузнецов

Последнее обновление ( 01.11.2007 )